Miss DiNardo
Я - царь познания и свободы, я враг небес, я зло природы.
Впервые за столько лет абсолютно не хочется идти на прайд.

Ибо, ну, не знаю, это как-то все потеряло актуальность для меня, что ли.
Да, я до сих пор восхищаюсь тем, что живу в стране, где не просто каждый год проходит Парад Гордости, а так же pride-week, и все такое, но еще и в городе, где государственные службы, типа полиции и пожарной, участвуют во всех этих мероприятиях, официально их представляя и все дела. Это невероятно круто!
Но это все. Во все предыдущие и последующие недели и месяца это не играет никакой роли.

Я прекрасно понимаю, как важно говорить об этом, и говорить об этом корректно - когда на одной из пар я и моя группа представляла трансгендерность, мы получили огромное количество вопросов, ответы на которые были абсолютно очевидными, но их все равно задавали, что уже очень хорошо, и мы на них отвечали, дискутировали, что-то объясняли. Казалось бы, элементарное "что значит аббревиатура "LGBTQ+"?" Но этого не знали.
Нужно говорить, да, в обществе, которое хочет об этом знать. Оно не зашуганное, не беспросветно темное.

Но, блин, если я встану на одном собрании и скажу громко и четко "я - бисексуальная асексуалка", то что, блин, изменится? Есть ли в этом вообще смысл? Мои ребята будут об этом знать. Ну ок. И что дальше? Мне не будет легче, ибо мне и так не трудно. Я не страдаю от того, что большинство этого не знает. Мне, блять, некогда от этого страдать.
Все, что я должна делать - это четко и верно выполнять свою работу. Моя ориентация никоим образом мне в этом не поможет. Не помешает - я знаю, что мои ребята не страдают подобным. Они были теми, кто одним из первых начали принимать на службу женщин, и я слышала истории, что у них был один гомосексуальный сослуживец. Был, да всплыл. Мне, кажется, нужно заканчивать с этими чертовыми каламбурами, из-за которых, вообще-то, в аду горят. Но все еще не поможет. В форме мы все равны и все одинаковы - нас различают только по именам на курточках и шлемах, по нашим квалификациям и выполняемым ролям. Все, что важно в нашей работе - можно ли без оглядки доверить свою жизнь, спокойно делать свою работу и по умолчанию быть уверенным в том, что в конце ты вернешься домой. Das war's.

Или расскажу я об этом в зале. На тренировках я провожу большу'ю часть своего времени - пять часов в неделю. Вроде, казалось бы, всего пять часов - трижды в неделю, что тут такого. У нас там нет какого-то особого сплоченного братства и сестринства. Мы всего лишь вместе тренируемся - не рискуем жизнью, не делим на двоих или троих спотифай, не приходим в зал, как домой - в любое время дня и ночи, ища там убежище от всего. Но, все равно, есть определенный уровень доверия, который должен присутствовать, когда я становлюсь с кем-то в пару на спарринг. С тем, кому я не доверяю, я практически не дерусь - не атакую, больше в защите, или, наверное, держу на расстоянии.
Признак доверия - это то, что я рассказала бы им о себе. Но, блин, это абсолютно бессмысленно. Моя ориентация и предпочтения - это, наверное, как цвет глаз. Вот абсолютно бесполезное знание.

Про работу я молчу. Я каждый месяц прихожу в новое отделение. Все, что важно там - это мои знания и умения. То, насколько быстро я учусь, как хорошо способна работать сама. Школа - то же самое. Я провожу с ними достаточно много времени, большую его часть, но все еще помню не все имена. Нужно еще что-то говорить?

Абсолютно неважная часть моей нынешней жизни.
Я не горжусь ней. Я ведь не горжусь цветом своих глаз. Зачем я должна гордиться этим? Возможно, это во мне говорит больше то, что подобное здесь - нормально, и мне не нужно бороться за свои права любить кого-то там, кого я могу любить, но кого не примет общество. Это, например, как с правом голосования, которого у меня тут нет, кстати, что для меня - само собой разумеющееся.
Я горжусь тем, что имею честь делать. Я горжусь своей формой, например. Своим местом.

Мне сегодня пришлось пару раз его обозначать.
Меня так сегодня спрашивали:
"- Еще раз, откуда ты?"
И я так без запинки:
"- 1952"
Да, я, вообще-то, репетировала это перед зеркалом. Много раз. У меня было время с конца марта, чтобы привыкнуть к этому. Чтобы научиться это говорить так - "я из 1952, привет".

Вот этим я горжусь.
А, вообще, на этой неделе моя голова забита абсолютно другими вещами.
Как, например, довести до ума шлем? Или я несколько раз за день примеряю фуражку. И перчатки. Мне их нужно отнести в часть, но пока они лежат у меня на столе и я могу даже не выпускать из их рук. Что я, собственно, и делаю.
А вот сегодня задалась вопросом, как именно стирать футболки и брюки. Перед тем, как надеть первый раз, их необходимо постирать. Одну футболку стирала руками, а над брюками зависла на полчаса - можно ли их в машинку запихнуть, а как потом мне их такими идеально гладкими сделать? И, опять-таки, с ними же ничего не случится, если я их постираю не руками, да?
ДА, АНЯ, ДА. С НИМИ НИХРЕНА НЕ СЛУЧИТСЯ.
ЭТО БРЮКИ ПРАКТИЧЕСКИ ОГНЕУПОРНЫЕ - ТРУДНО ВОСПЛАМЕНЯЕМЫЕ, 40 ЧЕРТОВЫХ ГРАДУСОВ С НИМИ ВОТ НИЧЕРТА НЕ СДЕЛАЮТ, ЧЕСТНО.

@темы: Я из тех, у кого есть тараканы со своими тараканами, Фанатское, О наболевшем, Жизненное, People, LGBT, FFF